Многомесячное политическое затишье кончилось. Владимир Путин вновь обманул ожидания российских (и не только российских) политологов, назначив на пост премьера малоизвестного в широких кругах главу Федеральной службы по финансовому мониторингу Виктора Зубкова. Ранним утром 12 сентября, когда о решении Путина еще не было объявлено, газета 'Ведомости' распространила информацию о том, что смена кабинета - дело решенное ('Медведев ждет перестановок'). В качестве будущего главы кабинета журналисты, ссылаясь на 'высокопоставленные источники, близкие к администрации', указали первого вице-премьера Сергея Иванова. Когда же чуть позже выяснилось, что это неправда, российское экспертное сообщество оказалось в легком замешательстве. Журналист Леонид Радзиховский ('Перезагрузка', 'Взгляд', 18 сентября), вдоволь насмеявшись над несбывшимися прогнозами и их авторами, заключил: 'Гадание на кофейной гуще президента - бессмысленное занятие'. Он же предложил ввести новую дату в праздничный календарь - отмечать 12 сентября как День политолога. Еще более радикален был Юрий Гиренко, заместитель главного редактора электронной газеты 'Взгляд'. Свою статью, опубликованную на данном ресурсе, он озаглавил прямо: 'Посрамление экспертов' (20 сентября). 'На протяжении одного дня, - злорадствовал политолог, - экспертное сообщество несколько раз подряд образцово плюхнулось в лужу'. Не угадали ни времени отставки, ни тем более кандидатуры нового премьера. Вывод, сделанный Юрием Гиренко, заслуживает внимания: 'Какое уж тут доверие к экспертному сообществу может существовать?' Впрочем, оба комментатора, иронизируя по поводу несбывшихся предсказаний, словно забыли о том, что они и сами политологи, - по крайней мере считаются таковыми в журналистской среде.

В деле определения личности нового главы правительства Рунет вновь всех опередил. Журналист Олег Кашин ('Из тени в свет перелетая:', 'НГ Политика', 18 сентября) обратил внимание на активного блогера Владимира Прибыловского, известного в политизированном Рунете. Оказывается, еще в марте этого года, комментируя назначение министром обороны Анатолия Сердюкова, Владимир Прибыловский сказал в эфире радио 'Свобода': 'Можно даже предположить что-нибудь очень сложное, ну, например, если не самого Сердюкова готовят на пост преемника, а, например <:> может быть, Зубкова, человека, довольно близкого к Путину, хотят сделать преемником' ('Кремлевская 'разводка', 1 марта). И по времени этого прогноза, и по туманности формулировки понятно, что знаменитый блогер, скорее, не предсказал восхождение Зубкова, а просто попал пальцем в небо. Но все-таки попал - в отличие от остальных. Главный редактор журнала 'Профиль' Михаил Леонтьев в комментарии 'Русскому Журналу' ('Без шума и пыли', 12 сентября) не скрывал своего восхищения президентской непредсказуемостью: 'Он еще раз показал, что бессмысленно пытаться предсказывать его действия. Он еще раз показал, что никому не позволено предумышлять его действия (курсив мой. - Р.Н.)'.

Раньше других свое отношение к Зубкову выразил спикер Государственной Думы Борис Грызлов. Он так и сказал 12 сентября в интервью телеканалам: уже в ближайшую пятницу парламент рассмотрит вопрос об утверждении кандидатуры, внесенной президентом. И, учитывая 'единороссовское' большинство в Думе, эти слова полностью оправдались. Парламентское единодушие 14 сентября было несколько разбавлено принципиальным неприятием коммунистов (выступление Геннадия Зюганова, kprf.ru). Свою речь лидер КПРФ выстроил парадоксальным образом: вначале дал Виктору Зубкову, с которым накануне встречался вместе с соратниками по партии, несколько советов. Красок не жалел: помянул недобрым словом Черномырдина, который 'помог уничтожить в стране почти 70 тысяч реальных производств', а теперь 'оседлал газовую трубу'. Затем посоветовал увеличить долю государственной собственности (у нас 10 процентов, а в 'преуспевающих странах' - не менее 34 процентов). После посочувствовал Медведеву, которому в недавно принятом трехлетнем бюджете на все его проекты выделили три процента ('даже при раннем Ельцине выделялось почти 15'). Он указал на то, что в школу в этом сентябре не пошли 2,5 миллиона российских детей, а отношение к пенсионерам 'хуже, чем было в Бухенвальде'. Он подверг резкой критике 'мерзкие, желтые, грязные газеты, которые финансируются даже некоторыми членами из парламентов'. И напоследок, отметив, что 700 тысяч труб в стране изношены, пообещал Зубкову: 'Если вы вовремя их не поменяете, - замерзнете или останетесь без воды и канализации'. В финале, после ряда дельных советов и броских сентенций, Зюганов одной фразой свел на нет необходимость столь долгих наставлений: 'Голосовать мы будем против вашей кандидатуры, потому что вы согласились проводить старый курс'. Зачем было помогать 'советами' тому, кому не хочешь даже дать возможности действовать?
В оценке профессиональных качеств нового председателя правительства практически все были едины: большинство характеризовало его как ответственного, инициативного исполнителя, настоящего хозяйственника. Журналисты крупнейших газет и телеканалов устремились в путешествие по 'местам боевой славы' восходящей звезды российской политики. В частности, журнал 'Русский репортер' ('Премьер с техническим характером', 20 сентября) опубликовал большой репортажный материал о совхозе 'Первомайский', который в советские времена возглавлял Виктор Зубков. Пафос статьи сводился к тому, что все запомнили нынешнего премьера как порядочного, внимательного, делового руководителя. Не стесняющийся делать комплименты президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский на этот раз был особенно щедр: 'незамаранный', 'немздоимный', 'в карьерном росте ни разу не превысивший уровня своей компетентности', 'глубоко нормальный' ('Сила и правила обращения с ней', 'Эксперт', 17 сентября). Не отказал в лестных эпитетах Зубкову и президент. На встрече с иностранными политологами в рамках заседания международного дискуссионного клуба 'Валдай', на этот раз прошедшего в Сочи (полная стенограмма на сайте kremlin.ru, 14 сентября), Владимир Путин назвал его 'настоящим профессионалом', 'действующим администратором с большим жизненным опытом', 'исключительно порядочным' и даже 'мудрым'.

Однако в оценке политических перспектив Виктора Зубкова политологи разошлись кардинально: одни решили, что это и есть преемник; другие сочли, что Путин начал многоходовую комбинацию и назначение Зубкова - лишь первый акт его кадровой игры. Масла в огонь подлил и сам Виктор Зубков, который в день консультаций с лидерами парламентских фракций (13 сентября) на прямой вопрос о президентских амбициях ответил довольно прозрачно: 'Если я что-то сделаю на посту премьера, то не исключено, что может быть и этот вариант тоже'. Если учесть подчеркнутую застенчивость первых вице-премьеров Дмитрия Медведева и Сергея Иванова при их ответах на аналогичный вопрос, поведение Зубкова представляется многозначительным. Еще интереснее, что Владимир Путин во время того же 'Валдайского форума' обратил внимание собеседников на этот ответ Зубкова и назвал его 'правильным'. Из чего эксперты сделали два разных вывода. Одни заключили, что Зубков - все-таки преемник. Другие же, более осторожные, предположили, что Путин сознательно добавляет веса новому премьер-министру в глазах элиты и общества, чтобы тому легче работалось.

Среди экспертов, однозначно решивших (или по крайней мере провозгласивших), что Зубков и есть преемник, оказался учредитель Института национальной стратегии Станислав Белковский ('Апология Зубкова', АПН.ru, 17 сентября). Во-первых, 'анализ истории взаимоотношений Путина и Зубкова' показывает, что между ними установилось личное доверие (впрочем, политолог не указал на источники данного утверждения, что не придает ему убедительности). Во-вторых, Зубкову свойственно 'политическое нестяжательство', что не может не привлекать Путина. В-третьих, новый премьер 'равноудален от основных аппаратно-экономических групп влияния путинской России'. Наконец, четвертое достоинство Зубкова состоит в том, что он не может конкурировать с Путиным в традиционной имиджевой нише последнего - с образом молодого, энергичного политика. Эти четыре характеристики делают Зубкова оптимальным кандидатом в глазах Путина. Но эксперт пошел дальше и заявил, что Зубков оптимален и для страны. В противовес управленцам путинского призыва, которые 'выросли под сенью сказочного принципа 'взять и уйти', Виктор Зубков как человек советской закваски 'понимает созидательный смысл власти'. Стране, стоящей на пороге инфраструктурной катастрофы и перед необходимостью полномасштабной модернизации, нужен именно такой руководитель.

О высоких шансах Зубкова на президентский пост в интервью информационному агентству 'Росбалт' говорил руководитель аналитической группы 'Меркатор' Дмитрий Орешкин (20 сентября). Среди главных достоинств его кандидатуры политолог отметил отсутствие 'серьезных политических амбиций' (этим Орешкин объяснил и слова Зубкова о возможности баллотирования в 2008 году). 'Зубков может стать президентом, - заключил эксперт, - но чисто техническим'. Отсюда следуют два вывода: во-первых, 'гонка между Ивановым и Медведевым - это в некотором роде отвлекающий маневр, который призван замаскировать реальные процессы, происходящие во власти'. Во-вторых, назначение Виктора Зубкова означает, по мнению Дмитрия Орешкина, 'устранение Иванова'. По его репутации нанесен тяжелый удар: будучи почти 'стопроцентным' преемником, 12 сентября он вновь стал 'одним из пяти' - ровно столько возможных кандидатур на высший государственный пост насчитал сам Владимир Путин во время общения с политологами на 'Валдайском форуме'.

Писатель Александр Проханов в очередной передовице ('Путин пробует Россию 'на зубок', 'Завтра', 19 сентября) нарисовал более сложную картину передачи власти. По его мнению, 'Путин создает 'коллективного преемника', состоящего из персон, каждая из которых зависит от другой, и все они никчемны без Путина'. Зубков же в этой системе хотя и не является единоличным преемником, но исполняет 'роль главного стабилизатора'. Он призван гарантировать исполнение договорных обязательств между 'коллективным преемником' и 'алхимиком власти' - такой эпитет писатель присвоил Владимиру Путину.

Управленческий стиль нового премьера еще больше уверил некоторых экспертов в том, что перед нами - будущий президент. Важным показателем явилось первое заседание правительства с участием Виктора Зубкова в качестве председателя. Уже на четвертой минуте он учинил разнос исполняющему обязанности начальника Департамента экономики и финансов Антону Дроздову за нерасторопность в перечислении денег пострадавшим от землетрясения на Сахалине. 'Выпишите товарищу Дроздову командировку на Сахалин, - мрачно сказал он. - И пусть сидит там до тех пор, пока деньги не поступят!' (government.ru, 20 сентября). Всего же на первом заседании прозвучали выговоры в адрес пяти чиновников. Это позволило обозревателю журнала 'Русский Newsweek' Михаилу Фишману сделать вывод о том, что Зубков 'фактически начал предвыборную кампанию. Бывшего преемника Сергея Иванова, самого красноречивого и амбициозного чиновника последних лет, Зубков с легкостью обошел на первом же повороте: так свободно и уверенно при Путине не держался вообще никто' ('Министерия-буфф', 1 октября). Обозреватель другого глянцевого политического журнала Дмитрий Камышев ('Точечная перенастройка', 'Коммерсантъ ВЛАСТЬ', 1 октября) охарактеризовал зубковский стиль руководства как 'обкомовский'. Но именно этот стиль, по словам журналиста, 'делает его реальным кандидатом в преемники президента'. По крайней мере 'первые дни пребывания Виктора Зубкова в премьерском кресле доказывают, что он, похоже, всерьез рассматривает именно себя в качестве полноправного преемника президента, способного побороться за победу на президентских выборах-2008'.

Как бы в дополнение к статусности и влиятельности Виктора Зубкова 'Единая Россия' устами секретаря президиума генсовета Вячеслава Володина поспешила 'приватизировать' нового премьера. В интервью 'Российской газете' 20 сентября 'единоросс' с ходу назвал Виктора Зубкова 'сторонником партии': 'Он ведь был одним из основателей 'Единой России', в свое время возглавлял 'Единство' в Ленинградской области'. Таким образом, партия власти осталась верна принципу брать все, что лежит плохо (а также хорошо), и Виктор Зубков был публично записан в отцы-основатели ЕР.

Среди аналитиков, высказавших сомнение в том, что назначение Зубкова есть свидетельство его президентских перспектив, был президент фонда 'Русский мир' Вячеслав Никонов. В интервью программе 'Вести' телеканала 'Россия' (12 сентября) он отметил: 'Сценарий с обозначением преемника через назначение его в премьер-министры - это сценарий, который разыграл в свое время Борис Ельцин. Я не думаю, что Путин обязательно будет повторять этот сценарий'. А вот президент компании экспертного консультирования 'Неокон' Михаил Хазин усмотрел в назначении Зубкова как раз черты 'ельцинского сценария' ('Многоходовая комбинация Путина', FinTimes.ru, 13 сентября). Сходство заключается в том, что на все ключевые посты в государстве постепенно рассаживаются люди, 'лично обязанные и связанные обязательствами именно с существующими группировками, но не с фигурой преемника. Так, чтобы после назначения он был связан по рукам и ногам'. Выбор в пользу именно такого варианта преемственности был сделан в последнюю минуту - и во многом благодаря событиям в Туркменистане, где новый президент Гурбангулы Бердымухамедов буквально в течение пары месяцев 'полностью ликвидировал местную 'дворцовую клику', которая привела его к власти. То есть в решении Путина экономист выявил ельцинскую логику и туркменское влияние.

Редакционная статья 'Новой газеты', вышедшая вдогонку к отставке правительства Фрадкова, констатировала, что 'Зубков на преемника явно не тянет' ('Вместо операции 'Преемник' - операция прикрытия', 13 сентября). Между тем Владимир Путин, сохранив равновесие основных 'кремлевских башен', 'может еще долго наслаждаться игрой в политический покер, с удовольствием обозревая разочарованные физиономии участников парада женихов'.

Как всегда обтекаем, был президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский. В уже упомянутой статье 'Сила и правила обращения с ней' он писал: 'Разумеется, Виктор Зубков может стать кандидатом - человек, не могущий быть президентом России, не может рассматриваться и как ее премьер. Но не для того его сделали премьером. Его задача - быть формальным главой исполнительной российской власти, а следовательно, и многомиллионного служилого сообщества: функционером России номер один'. За нагромождением немного расплывчатых, изощренно-интеллектуальных фраз, привычных для Глеба Павловского, читалось сомнение в том, что Зубкову светит президентский пост.

Философски подошел к назначению Зубкова лидер международного 'Евразийского движения' Александр Дугин, для которого оно стало поводом поговорить о традиционном для России монархическом политическом устройстве ('О монархии, Путине и Зубкове', 'Профиль', 1 октября). Карьерный рост Зубкова, по мнению главного 'евразийца' страны, 'придется осмыслять в контексте монархической модели власти'. Ведь и сам термин 'преемник' относится к традициям монархии. Поэтому, говоря о путинском преемнике, мы невольно обращаемся к идее монархической организации общества. Дальше этой своей излюбленной мысли эксперт не пошел, воздержавшись от непосредственной оценки нового премьера и его президентских шансов. Продолжил монархическую параллель журналист Сергей Митрофанов ('Кризис абсолютизма', Полит.ru, 23 сентября). По его словам, Россия приросла небывалой в своей истории властью, 'фактически став тиранией'. Отставку правительства Фрадкова политолог обосновал желанием Путина 'заморочить избирателю голову в предвыборный период' - и отсюда вывел 'кризис абсолютизма', присущий нынешней политической системе.

Евразийско-имперские мечтания получили развитие в статье политолога Владимира Карпеца ('Китай, Сибирь, Европа', Правая.ru, 8 октября). Тревожные размышления об угрозе китайской экспансии в Сибири он завершил на мажорной ноте - идеей о создании в далеком будущем Евразийской империи со столицей в Москве, которая выступила бы в роли посредника между 'евроисламом' и 'римо-католицизмом'.

Несколько отстраненно взглянул на проблему преемственности новый главный редактор сайта АПН.ru Константин Крылов. В статье с броским названием 'Утилизация Путина' (АПН.ru, 24 сентября) он отметил, что все гадания и домыслы о политическом будущем нынешнего президента сводятся, по сути, к трем позициям: либо Путин остается (вариант 'третьего срока' или 'технического президента' с последующей его отставкой). Либо Путин 'уходит в сторону' (создает себе возможности, сопоставимые с возможностями первого лица). Либо 'становится чем-то большим, чем просто президент' (например, главой Союзного государства России и Белоруссии). Но главный вопрос, мучающий политолога, заключается в другом. 'Никто не рассматривает почему-то четвертый вариант. Путин уходит с поста президента России и далее живет как частное лицо <:> пользуясь при этом всеобщим уважением, переходящим в ностальгическую грусть, и готовясь предстать перед судом истории'. Но представляется, что Константин Крылов проигнорировал очевидное: у Путина достаточно влиятельных недоброжелателей, которые могут испортить ему тихую пенсию. В том-то все и дело, что Россия - это не 'какая-нибудь Америка' и даже не Польша (автор упомянул их как образец для подражания).

О последствиях ухода Путина размышлял и главный научный сотрудник Института Европы РАН Дмитрий Фурман ('И невозможное возможно', 'Независимая газета', 5 октября). 'Путинский уход также делает систему более сложной, противоречивой и неустойчивой. Но если для системы это опасно, то для страны это может быть спасительным'. Имитационная демократия, в режиме которой существует страна, - путь, ведущий к катастрофе. Впрочем, история практически не знает примеров, когда бы такие режимы трансформировались в полноценные демократии 'сверху': '<:> не может же правитель сам создавать себе оппозицию и мечтать о своем поражении'. Упорное стремление Путина уйти Дмитрий Фурман объясняет причинами не только прагматическими, но и культурно-психологическими. Он воспринимает себя как европейский правитель (да и россияне воспринимают свою страну если не европейской, то по крайней мере не хуже европейской). И поэтому президент не может позволить себе уподобиться лидерам стран третьего мира, открыто игнорирующим демократические методы правления.

Продолжались попытки определить параметры идеального преемника. Объектом внимания газеты 'Время новостей' ('Менеджер нации', 19 сентября) стали результаты недавнего опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения. Согласно мнению россиян, идеальный президент должен быть наполовину отцом нации (48 процентов), а наполовину - эффективным менеджером (42 процента). При этом большинство (58 процентов) полагают, что полномочий у нынешнего президента достаточно. А из тех, которые выступают за их изменение, сторонники расширения превосходят желающих сокращения в три раза. Из чего авторы статьи сделали вывод, что 'россияне скептически оценивают перспективы превращения России в парламентскую республику и предпочитают иметь во главе страны сильного единоличного лидера'.

Не меньший поток комментариев вызвал и новый состав правительства, объявленный Владимиром Путиным 24 сентября. Предположения начались сразу же после утверждения Зубкова Думой. Обозреватель газеты 'Версия' Леонид Петров отмечал ('Президент наследил', 17 сентября): 'Зубкову предстоит выстроить первое начиная с 2004 года полноценное правительство, которое, работая в связке с администрацией президента и всей вертикалью власти, могло бы тем не менее вырабатывать и отстаивать собственную позицию по ключевым вопросам политики и экономики'. Основная интрига развернулась вокруг самых очевидных отставников, краткий список которых сформулировал на думском заседании 14 сентября 'единоросс' Андрей Исаев, председатель Комитета по труду и социальной политике нижней палаты парламента (edinros.ru). От лица партии и народа он потребовал отставки главы Министерства регионального развития Владимира Яковлева, министра культуры Александра Соколова и самого проблемного министра - главы Министерства здравоохранения и социального развития Михаила Зурабова.

Но ни кадровые, ни структурные изменения не оправдали надежд экспертов. Председатель всероссийского политического движения 'Развитие предпринимательства' Иван Грачев в интервью сайту Opec.ru (26 сентября) назвал изменения 'недостаточными с точки зрения развития страны'. 'Стабилизация в целом завершена, - констатировал он, - и дальше надо предлагать какие-то варианты форсированного развития страны. Нужны новые программы, новые команды, но пока ничего похожего в этом смысле нет'. В то же время он отметил усиление монетаристского блока, символом чего стало вице-премьерство министра финансов Алексея Кудрина. В этом его точка зрения оказалась схожей с мнением заместителя главного редактора журнала The New Times Андрея Колесникова, который в статье 'Кабинет Кудрина-Зубкова' на сайте РИА 'Новости' (rian.ru, 25 сентября) написал: 'Кабинет Зубкова не технический, не технократический. Он - финансовый. И в этом смысле его можно назвать кабинетом Зубкова-Кудрина'. Между тем Иван Грачев оценил усиление Кудрина негативно: 'Строит он финансовые планы отвратительно. Если сравнить вход бюджета в Думу и выход по итогам года, то средняя погрешность составляет 30 процентов! Таких министров финансов, которые в нормальной стране прогнозируют бюджет с ошибкой в 30 процентов, я не знаю, я о них не слышал - и думаю, что такого быть не может'.

Невысокого мнения о перестановках в правительстве был и президент Института современной политики Владимир Лысенко. В интервью тому же Opec.ru 26 сентября он отметил: 'Те перемены, которые произошли, каких-то серьезных изменений не повлекут'. Однако в то же время он хорошо отозвался о новом главе Министерства регионального развития Дмитрии Козаке: 'Я считаю, что Козак - один из самых эффективных людей в окружении Путина. <:> Он действительно начнет проводить реальную региональную политику'.

Остроты ситуации с переменой правительства прибавила преждевременная отставка министра обороны Анатолия Сердюкова, женатого на дочери Виктора Зубкова (закон о государственной службе не допускает родства в служебной иерархии). Главный редактор журнала 'Политический класс' и газеты 'Московские новости' Виталий Третьяков в своем ежедневном 'Политдневнике' (politklass.ru, mn.ru, v-tretyakov.livejournal.com, 19 сентября) отозвался об этом демонстративном рапорте Сердюкова положительно: 'Последний раз такую щепетильность и бессребреничество я наблюдал в фильме 'Коммунист' с Урбанским в главной роли'. Даже если это всего лишь демонстрация, то демонстрация определенно созидательная и полезная, заключил политолог. А спустя полторы недели (1 октября) журналист Сергей Доренко в авторской колонке для The New Times иронизировал по поводу несостоявшейся отставки (Путин ее не принял): 'Мы соскучились по такому уроку чистоты нравов'. Свой памфлет он представил в форме известного библейского сюжета: 'Путин искушал Зубкова и сказал ему: Зубков! Он сказал: вот я. Путин сказал: возьми зятя твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Сердюкова; и пойди в землю высокую Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе' - и проч.

Второй новостью после отставки правительства и назначения Зубкова стало решение Владимира Путина возглавить избирательный список 'Единой России' на парламентских выборах. На съезде ЕР 1 октября в Гостином дворе президент, по сути, впервые более-менее определенно высказался по поводу собственного политического будущего (edinros.ru, 1 октября): 'Возглавить правительство - это вполне реалистичное предложение'. И хотя об этом, по словам президента, еще рано думать, уже известны два условия, при наличии которых 'реалистичное предложение' может стать реальностью: 'Первое - 'Единая Россия' должна победить на выборах в Государственную Думу 2 декабря текущего года, и второе - президентом страны должен быть избран порядочный, дееспособный, эффективный, современный человек, с которым можно было бы работать в паре'. Как видно из цитаты, Путин говорил о должности премьера не абстрактно, но вполне конкретно. Он даже обрисовал принцип функционирования системы власти после 2008 года - 'работать в паре'. Решение Путина повлекло за собой шлейф комментариев, в том числе юридического порядка. Встал вопрос о необходимости ухода президента в отпуск для ведения избирательной кампании. Впрочем, российские законы, действительно предусматривая отпуск, не говорят о нем в императивной форме. И тогда же выявилось маленькое лукавство председателя Совета Федерации и лидера партии 'Справедливая Россия' Сергея Миронова, который в интервью 'Известиям' 12 сентября попрекал 'Единую Россию' как раз этими отпусками: 'Сейчас около 60 губернаторов собираются возглавить региональные списки 'Единой России'. Значит, они должны официально уйти в отпуск. <:> Нужно проверить все теплотрассы, котельные, службы ЖКХ, а они все дружно пошли заниматься политикой!' Мог ли соискатель ученой степени кандидата юридических наук (как значится на его официальном сайте) не знать норм закона?
Важно отметить, что Путин не вступил в 'Единую Россию', по крайней мере пока. Надо думать, тому тоже есть логичное объяснение. Директор российских и азиатских программ Центра оборонной информации США Николай Злобин в статье для 'Новой газеты' ('Я не для того горбатился восемь лет, чтобы передать власть слабому преемнику', 17 сентября) повторил некоторые ответы Путина во время 'Валдайского форума'. Отметив, что он рассматривает два варианта поддержки ЕР - 'мягкий и жесткий', - Владимир Путин тем не менее оговорился, что не хочет, чтобы его ассоциировали исключительно с 'Единой Россией', 'потому что у этой партии много проблем'. Значит, Путин осознавал всю неоднозначность своего шага - но, видимо, для него конституционное большинство партии в новой Думе значило больше, чем собственный рейтинг.

Мнения экспертного сообщества между тем вновь разделились: на этот раз очень неравномерно. Тех, которые сочли поступок Путина разумным и дальновидным (если, конечно, не принимать в расчет 'единороссов'), было гораздо меньше, чем скептиков. 'Маневр Путина ставит под сомнение все тезисы внесистемной оппозиции о нелегитимности думских выборов, - заметил Кирилл Мартынов ('Наука побеждать', 'Русский Журнал', 1 октября). - Никто в стране не сомневается, что во главе с Путиным 'Единая Россия' побеждает на выборах вчистую'.

На удивление спокойно воспринял новость лидер ЛДПР Владимир Жириновский: 'Это обычный избирательный технологический прием. Кремль имеет право создать свою команду, чтобы его партия имела большинство в парламенте, могла сформировать правительство и иметь своего человека во главе государства. Они свою команду создают уже 20 лет, и вот наконец, возможно, она у Кремля получится: президент, правительство, губернаторы и большинство в Думе' (интервью газете 'Московские новости', 12 сентября).

Другие недоумевали, иронизировали или язвили по этому поводу. Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин был лаконичен и подчеркнуто некорректен: 'Теперь одним андроидом больше' (комментарий сайту Каспаров.ru, 2 октября). Профессор международного политико-экологического университета Сергей Черняховский недоумевал: 'Быть Путиным, а стать кандидатом в парламент от собрания собственных марионеток' ('Владимир Путин не выдержал прощания с властью', Газета.ru, 2 октября). При этом, по мнению политолога, 'собственно прагматического смысла поддержать партию своим фантастическим рейтингом - никакой необходимости не было'. А вот политолог Павел Святенков как раз отметил, что такая необходимость была: 'Конечно, Путин согласился на подобный сценарий не от хорошей жизни. Российский лидер никогда не был диктатором и не отличался чрезмерным властолюбием'. Впрочем, маневр главы государства свидетельствует и о другом: 'Создаваемый им в течение восьми лет правления политический режим оказался слишком несовершенным. <:> Для него наступает полночь - время, когда чары развеиваются, кареты превращаются в тыквы, а лабрадоры - в обычных крыс' ('Полночь Путина', АПН.ru, 2 октября).

Журналист Андрей Бабицкий заметил, что Путин, возглавив список ЕР, 'предложил себя в качестве преемника' ('Невыносимое обаяние застоя', Назлобу.ru, 9 октября). Он также позволил себе немного лирики: 'За 8 лет мы сроднились с путинской реальностью, обжили ее, привыкли к грязно-серым тонам и сомнительным ароматам этого наспех возведенного здания. Так человек врастает в старую, уродливую обувь'.

Учредитель Института национальной стратегии Станислав Белковский анализировал расплывчатое высказывание Путина о возможности премьерского будущего ('Верить Владимиру Путину', 'Ежедневный Журнал', 3 октября). Он сомневался в том, что президент всерьез рассматривает такую возможность. Во-первых, 'часто ли Путин анонсирует свои истинные решения за полгода?' Во-вторых, чтобы не быть безвластным премьером 'фрадково-зубковского' образца, нужно менять Конституцию, но когда? В-третьих, Станиславу Белковскому сложно представить премьера Путина, 'который из Белого дома едет в Кремль, на поклон к Первому лицу'. Наконец, последнее время прослеживалась тенденция преднамеренного ослабления правительства за счет передачи части его функций 'госкорпорациям'.

Сомневался в серьезности премьерских намерений Путина и телеаналитик Алексей Пушков (комментарий сайту КМ.ru, 3 октября). Он напомнил об опасности двоевластия: 'Я считаю, что ситуация, при которой человек является де-юре премьер-министром, а де-факто полноценным главой государства, - это в российских условиях крайне сложная, искусственная и во многом выморочная ситуация'. Путин, по его мнению, 'пока только нащупывает свой дальнейший путь, и отсюда те многочисленные большие вопросительные знаки, которые сопровождают последнее заявление главы государства'.

Зато публицист Андрей Пионтковский поверил Путину и рассмотрел появление на политической арене Виктора Зубкова, а затем заявление президента о возможном премьерстве в единой связке ('Батяня-2', Грани.ru, 2 октября). '12 сентября он предъявил городу и миру единственного в стране человека, которому он может доверить на некоторое время российский трон, - отметил политолог. - Солидный возраст потешного царя и их старые доверительные отношения, скрепленные нелегким опытом совместного руководства комитетом по внешним связям питерской мэрии, исключали возможность его самостоятельной игры. 1 октября он объявил, какое именно место в строю займет на короткий период правления третьего президента Российской Федерации'. Этим местом является, по мысли аналитика, кресло председателя правительства. По большому счету на съезде 'Единой России' нынешний президент сделал шаг к тому, чтобы остаться на российском престоле пожизненно.

Еще одним следствием заявлений, сделанных 1 октября, стало затруднительное положение, в котором оказались другие российские партии. Больше всех пострадала 'Справедливая Россия', которая строила свою предвыборную программу на критике 'единороссов'. Теперь, когда главным 'единороссом' фактически стал президент, критика заметно осложняется. Однако лидер 'эсеров' Сергей Миронов на пресс-конференции в Интерфаксе (выдержки - на сайте spravedlivo.ru, 4 октября) не растерялся: 'Идеология нашей предвыборной кампании не претерпит никаких кардинальных изменений. События последних дней не снимают с повестки дня вопрос о социалистическом выборе для России XXI века'. Отвечая на вопрос о том, что подвигло Путина возглавить список ЕР, Миронов сказал примечательные слова: 'Если учитывать, что почти все губернаторы возглавляют первые тройки партийных списков на местах, то декабрьские выборы могут перерасти в вотум недоверия исполнительной власти в регионах в условиях приближения президентских выборов. Владимир Путин посчитал, что это недопустимо'.

Несколько раньше обострились другие проблемы 'Справедливой России'. Обернулась предвыборными неприятностями тактика 'эсеров' по привлечению в свои ряды всех подряд - лишь бы наспех сколотить внушительную политическую силу. По сообщению РИА 'Новый регион' (18 сентября), на встрече с заместителем председателя партии Александром Бабаковым президент выразил неудовольствие присутствием в списке СР сомнительных кандидатур, имеющих криминальное прошлое. В итоге на съезде 'Справедливой России' 23 сентября многие скандально известные политики не получили мест в списке.

Характеризуя ход избирательной кампании, директор департамента региональной политики РСПП Максим Дианов отметил, что у лидера ЛДПР Владимира Жириновского 'прекрасная интуиция, прекрасная харизма, он использует нестандартные для избирательных кампаний приемы, но не нарушает закон и даже никогда не стоял на грани нарушения закона с точки зрения избирательной кампании' (комментарий сайту Kreml.org, 18 сентября). Кроме того, если во время прошлой кампании, четыре года назад, у ЛДПР не было почти ни одной фракции в региональных парламентах, то сейчас их больше 30, что значительно облегчит либерал-демократам предвыборную агитацию. Выводы Максима Дианова в корне отличались от выводов Сергея Михеева, заместителя генерального директора Центра политических технологий. В интервью сайту Столетие.ru (11 октября) он отметил, что 'с уходом Митрофанова ЛДПР стала умирающей партией. <:> Луговой же - фигура, неоднозначно воспринимаемая населением. В итоге рейтинги ЛДПР по регионам колеблются от 5 до 10 процентов'.

Политический эксперт Фонда Карнеги Андрей Рябов отметил наряду со многими другими экспертами, что Россия дрейфует в сторону полуторапартийной политической системы (интервью радио 'Свобода', 4 октября). В этих условиях на роль реальной оппозиции может претендовать даже не 'Справедливая Россия', а скорее КПРФ.

Неутешительно прозвучали умозаключения декана факультета политологии МГИМО Алексея Богатурова (интервью 'НГ Сценарии', 25 сентября): 'Я думаю, что свобода выбора включает в себя и свободу выбора в пользу несвободы. <:> Текущее десятилетие - тайм-аут, который взял российский избиратель. Возможно, чтобы лучше подготовить себя к новому этапу пути к свободе, а возможно - чтобы укрыться в ощущении несвободы, которая в нынешнем варианте все равно более комфортабельна, чем та, которая существовала при Советском Союзе'.

Важнейшей темой октября стало неспокойствие в лагере российских силовиков. Громкие коррупционные скандалы разразились в Счетной палате и в Федеральной службе по контролю над оборотом наркотиков. Руководитель Роснаркоконтроля Виктор Черкесов выступил с откровенной и тревожной статьей в газете 'Коммерсантъ' ('Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев', 9 октября). 'Каждый, кто попытается превратить благородное дело борьбы с коррупцией в мутную и двусмысленную склоку, получит категорический отпор', - предупредил чиновник. Он всерьез заговорил об опасности междоусобицы внутри чекистского сообщества.

Глава Счетной палаты Сергей Степашин тоже оказался вовлеченным в орбиту информационных разборок: 11 сентября сайт Пресс-атташе.ru со ссылкой на газету 'Собеседник' опубликовал интервью Степашина, где тот достаточно резко реагировал на коррупционный скандал в своем ведомстве. Он якобы предположил, что аресты его подчиненных связаны с проверкой НПО 'Энергомаш': 'Мы раскопали там достаточно серьезные нарушения и задели интересы высокопоставленных и влиятельных людей. Ну, а второй [вариант] - кто-то хочет повоспитывать лично меня. Чтобы я переключил палату на другие объекты'. Но на официальном сайте Счетной палаты (ach.gov.ru) 11 сентября было опубликовано опровержение, в котором текст интервью назывался 'грубо сработанной подделкой'.

Еще более громкий скандал грянул, когда телеведущий Владимир Соловьев заявил, что ФСБ готовится отстранить его от эфира и что якобы под эти цели выделено из государственного бюджета 12 миллионов евро (по сообщению некоего анонима Анатолия, которому журналист склонен верить). На 'Информационном портале Владимира Соловьева News.TRELI.ru' 10 октября появилось заявление ведущего, где в числе своих недоброжелателей он поименовал заместителя главы президентской администрации Игоря Сечина, помощника президента Виктора Иванова и главу ФСБ Николая Патрушева.

Однако этим список размолвок не ограничивается. Заочный спор случился между генеральным директором 'Рособоронэкспорта' Сергеем Чемезовым и главой экспертного управления президентской администрации Аркадием Дворковичем. Первый в интервью 'Независимой газете' (28 сентября) говорил о том, что 'создание госкорпораций и холдингов поможет возродить российское машиностроение'. А второй, выступая 3 октября на ежегодном форуме крупного бизнеса 'Эксперт-400', подверг резкой критике моду на создание государственных отраслевых корпораций.

Подводя черту под этими 'околосиловыми' скандалами, журналистка Наталья Серова сделала неожиданный вывод: 'Сегодня можно говорить о том, что президент является заложником силовиков, а его приверженность своей старой команде является проявлением 'стокгольмского синдрома' ('Стокгольмский синдром' президента', Утро.ru, 10 октября). А политолог Сергей Григоровский отметил: 'На глазах возвращается хорошо забытое старое. Влиятельные фигуры, как и в прежние добрые времена, публично выясняют отношения. Все больше сходства с информационными войнами позднеельцинской эпохи' ('Черкесов, Соловьев и другие', GlobalRus.ru, 12 октября). По мнению эксперта, нам всем сейчас крайне необходимо остановиться - 'убавить скорость, чтобы на поворотах не разбить машину'.

'Валдайский форум' оказался примечательным еще и тем, что впервые за долгое время Владимир Путин вернулся (точнее, был возвращен) в русло обсуждения суверенной демократии. 'Как бывало и ранее, - написал в своей статье для 'Российской газеты' главный редактор журнала 'Политический класс' и газеты 'Московские новости' Виталий Третьяков, - Владимир Путин несколько отстраненно и индифферентно отозвался о суверенной демократии' ('О Владимире Путине, надоевших вопросах и суверенной демократии', 25 сентября). Но это, по мнению аналитика, не имеет принципиального значения, потому что президент, несмотря на старания западных политологов, не сделал главного: не отрекся от концепции. А главный редактор журнала 'Эксперт' Валерий Фадеев в интервью 'Взгляду' рассказал о том, что суверенной демократией заинтересовались уже даже китайские идеологи (19 сентября). Между тем стало известно об утверждении Академической образовательной ассоциацией пособия для учителей по новейшей истории, составленного политологами Александром Филипповым и Павлом Данилиным (edinros.ru, 28 сентября). Поскольку изложение концепции суверенной демократии вынесено в отдельную главу учебника, то в недалеком будущем она станет предметом изучения в школах. Сотрудники журнала 'Политический класс' Дмитрий Андреев и Вадим Прозоров, отталкиваясь в рассуждениях от июньской лекции заместителя руководителя президентской администрации Владислава Суркова 'Русская политическая культура. Взгляд из утопии', обнаружили полемическую перекличку между высказанными там идеями и пьесой Тома Стоппарда 'Берег Утопии', поставленной в октябре на сцене РАМТа. В сравнении четче выявляются выгодные грани концепции суверенной демократии. Суверенная демократия - это еще и попытка проектирования принципиально новой реальности; той, которая вытекает не из прошлого, а из будущего. Попытка развиваться исходя не из возможного, но исходя из невозможного ('Политический класс', сентябрь).

Политический процесс в сентябре-октябре тоже развивался исходя из невозможного. Ни назначение Зубкова, ни мягкая перенастройка правительства, ни решение Путина возглавить избирательный список 'Единой России' не были предсказаны экспертами. Россия переживает, быть может, самое интересное время за последние годы. Будущее простирает перед нами десятки направлений, заряжает реальность мечтой и неисчерпаемой вариативностью.