Объединенная Европа переросла свои естественные пределы. Отказ французов ратифицировать Конституцию Евросоюза доказывает именно это. Не прямо, а косвенно, но оттого - не менее категорично.

Странно, что утонченнейшие западноевропейские стратеги, 50 лет аккуратно и продуманно строившие объединенное (или даже союзное) европейское государство, а до того - еще 50 лет обсуждавшие эту идею, в конечном итоге просчитались столь грубо, нелепо и скандально. Франция - самая европейская из всех европейских стран, с наполеоновской еще идеей европейского единства, можно сказать - сама символ Европы, в единстве Европе и отказала.

Почему? Чрезвычайно легковесно объяснение, очень часто звучащее в нашей (не знаю, как в западноевропейской) прессе. Дескать, вообще-то результаты референдума 29 мая выражают не столько недовольство большинства французов текстом Конституции, сколько внутренней политикой президента Ширака и особенно курсом уже отправленного в отставку правительства Раффарена. Конечно же, французы отвергли не Раффарена и даже не Ширака, а идею чрезмерного расширения Европейского государства, то есть Евросоюза, за пределы того, что западноевропейцы и считают Европой (пусть это географически некорректно). Ведь Евросоюз для самих европейцев (не публично) - это Западноевропейский Союз. (Думаю, неизвестные мне пока результаты голландского референдума подтвердят это.)
Представим, что странам-членам Евросоюза предложили бы (на референдумах в том числе) проголосовать за данный текст Конституции до двух последних волн расширения ЕС. Даже при том, что христианство в этом тексте не упомянуто - это уж точно абсурдно-скандальный факт. Но и это допустим. Так вот, проголосовали бы классические 15 европейских стран за европейскую конституцию, если бы Евросоюз этими 15 странами и ограничивался? Конечно, да.

Что же сгубило (возможно, уже фатально) столь блестяще до сих пор развивавшийся процесс евроинтеграции, процесс образования государства нового типа и становление новой исторической общности - европейского народа?
Субъективно тут две причины - головокружение от успехов и алчность.

Головокружение понятно: все шло так хорошо, так гладко. Политическая стабильность в Европе нарастала, экономические показатели тоже росли. Рухнули советский блок да и сам Советский Союз - угрозы с Востока, реальной или мифической, больше нет. Практически все члены бывших СЭВ и ОВД просто рвутся в Евросоюз. Прибалтийские республики готовы ради этого часами проклинать Россию, стереть с лица земли все, что было построено в советское время (заодно и русских, да не совсем прилично, поэтому тут ограничиваются крупными или мелкими гадостями). Большинство других советских республик сочиняют многотомные истории своего угнетения Россией и своей близости к Западу, чтобы им хотя бы намекнули - и вас возьмем в 10-м, 20-м, 50-м году!
Европе (Западной) можно, наконец, вывернуться из-под тяжелой длани старшего американского брата. Более того, стать экономически равновесной США и даже превзойти их.

А дальше - какие перспективы открываются! Североафриканские страны, прежде всего из франкофонной зоны, тоже войдут в ЕС. Средиземное море станет внутренним озером Евросоюза! Балтийское таковым уже фактически стало!
Успехи, словом, были большие. Соответственно, и головокружение - не меньше.

Алчность евробюрократии, конечно же, лишь подогревалась этими успехами. Алчность эта развивалась вовне и внутри Евросоюза. Вовне примеры все те же. Россия наконец-то потеряла своих вассалов - теперь их можно включить в состав своей 'неоимперии'. Более того, Большая Россия отдала и часть своих земель - и их надо бы побыстрее оприходовать под свое крыло. Не дай бог, Москва опомнится.

И еще - как хочется, раздробив Югославию, одно из самых крупных государств юго-востока Европы (на западе Европы такое дробление не приветствуется - ни в Великобритании, ни во Франции, ни в Испании), заняться кавказскими делами. Причем не только английским политикам, которые как-никак имеют исторический опыт присутствия на Кавказе или борьбы (пусть неудачной) за него, но и выходцам из Португалии. И украинские дела хочется решать - столько веков стремились, наконец, представился случай (тут уже объединились и 'старые', и 'новые' члены Европы, из 'новых', естественно, те, кто когда-то претендовал на украинские земли - Польша, Литва).

Теперь западноевропейские страны вновь, как в века классического колониализма, могут заниматься делами Балкан, Афганистана, Ирана, Ближнего Востока (Ирак, правда, всех насторожил, но это же просто исключение).

Великая европейская империя (в постмодернистском варианте, разумеется) восстанавливается! И мы, из Брюсселя, будем ею, управлять!
Внутренний порыв евробюрократии был, возможно, еще более неадекватным. С одной стороны, максимальное высвобождение местного самоуправления, и так в Западной Европе в общем-то традиционно довольно автономного от центральных властей, а с другой - как можно больше власти и полномочий брюссельским аппаратчикам. Как хочется стать министром иностранных дел не просто Португалии, а всей Европы! И президентом не просто Франции, а Европейского Союза! И не комиссарами Еврокомиссии, а министрами правительства брюссельского и всея Европы!
Сколько проводится опросов, сколько организуется исследований, доказывающих, что новая историческая общность - европейский народ, уже сложилась. И нет больше ни итальянцев, ни немцев, ни французов. Факты, правда, говорят, несколько о другом, но светлое будущее слепит глаза, да и рассудок.

И вот, в раже расширения, в эйфории успехов, в опьянении хмелем демократического европейского неоимпериализма, в Евросоюз начинают принимать всех подряд.

И вдруг, когда счастье, кажется, так близко, начинаются раздоры и склоки. 'Новые' члены требуют тех же прав, что и 'старые', но не только формально, а и по сути. А 'новых' почти столько же, сколько и 'старых', а со следующей волной расширения будет просто столько же. И уже старожилы, основатели Объединенной Европы, теряются в толпе. Уже невозможно руководствоваться правилом консенсуса, столь демократичным и удобным, когда вас всего 10 или на худой конец 15. И уже начинаются гонки за новый приз - места новых постоянных членов Совета Безопасности ООН. А если в СБ войдет весь Евросоюз (раз у него будет президент, правительство, полноценный парламент, единый МИД), то Франции и Великобритании надо оттуда выйти? Иначе Россия захочет быть представлена там еще и двумя-тремя своими областями, Китай - провинциями, США - штатами.

Германия-то в гонке за безоглядную евроинтеграцию получила максимальный бонус - восстановление политического имиджа и статуса мирового игрока, права использовать свои вооруженные силы за своими пределами, воссоединение, перспективу стать постоянным членом СБ ООН. А Франция и Великобритания что?
Евросоюз, если и дальше он будет заниматься столь же безрассудной экспансией, рухнет по той же причине, по которой рухнул Советский Союз - из-за того, что захватит слишком большой кусок территорий и ответственности. Из-за того, что национальные элиты никогда до конца не захотят подчиняться власти элит центральных. Из-за того, что в обществе, стремящемся ко всеобщему благоденствию, с каждым годом все больше и больше средств из богатых территорий (т. е. стран классической Западной Европы) нужно будет передавать территориям бедным, т.е. тем самым 'новым' членам, которые к тому же больше политически поддерживают Вашингтон, чем Париж и Берлин.

Пока Евросоюз ('Европа') не поймет, что он (она) один (одна) не сможет нести бремя ответственности за весь ареал европейской цивилизации, что тут есть и другой игрок, другой исторический актор, с которым надо делиться ответственностью, до тех пор пошатнувшаяся стабильность евроинтеграции не восстановится.

Будущее Европы (в настоящем, а не западноевропейском смысле слова) теперь не в раздувании Евросоюза до безразмерности, до потери идентичности, а в создании двух уравновешивающих друг друга и дружественно-конкурирующих Союзов. Западноевропейского и Восточноевропейского (Российского).