По-прежнему главной внутренней темой для политических аналитиков остаются недавние кадровые перестановки в российском правительстве, главным образом - в свете предстоящих через год президентских выборов.

Почти или совсем не звучала на прошедшей неделе проблематика российско-японских и российско-китайских отношений. Понятно: не было никакого информационного повода. Однако у меня такой повод есть. Как раз к моменту последних кадровых решений Путина я вернулся из поездки в Японию и Китай, где в группе российских экспертов участвовал в работе двух конференций, посвященных взаимоотношениям России с этими странами.

Впечатлениям от последних событий в Москве и поездки в две ключевые страны Дальнего Востока и посвящены эти заметки.

Россия

Знакомство с первой порцией аналитических материалов, посвященных кадровым перестановкам в российском правительстве, выявляет две основные тенденции. Во-первых, практически все согласны с тем, что эти перестановки имеют исключительно предвыборный характер и уравнивают стартовые позиции двух основных кандидатов в преемники Путину. Во-вторых, всех по-прежнему больше интересует, не кто станет главным из этих двух (или еще и иных) преемников, а каковой окажется судьба самого Путина после выборов 2008 года. И в последнем вопросе никто пока не рискует с уверенностью утверждать, что им разгадан основной кремлевский сценарий сохранения за Путиным главных рычагов влияния на российскую политику после ухода с поста президента.

Что касается нового назначения Сергея Иванова, то тут бы я отметил, что, судя по всему, решение об этом принято довольно неожиданно (то есть основной сценарий, если он есть, переписывается по ходу спектакля). Если бы перевод Иванова в позицию первого вице-премьера планировался заранее, зачем было Сергею Борисовичу месяцем раньше создавать Общественный совет при Министерстве обороны в очевидном качестве своего неформального предвыборного штаба?

Второе, что необходимо отметить в связи с этим назначением, - безусловное понижение, по крайней мере на ближайший год, политического веса Минобороны. И, видимо, Путин имеет веские основания для принятия такого решения.

О судьбе самого Путина. Я думаю, что окончательные решения вообще и конкретно по сценарию сохранения его во власти еще не приняты. И до обнародования результатов думских выборов вряд ли будет принято. Если только не решат резко увеличить масштаб победы "Единой России" - в таком случае нынешнему президенту придется формально войти в ряды этой партии еще накануне декабря.

Но и при этом надо заметить, что политик, находящийся в статусе "лидера нации", в России обязательно должен сидеть в Кремле. Помимо президента страны есть еще только два чиновника высшего уровня, чьи кабинеты находятся "за стеной", как принято сейчас выражаться. Это глава президентского аппарата (должность явно не для бывшего президента) и секретарь Совета безопасности. Последний пост в общем-то тоже административный. Но его можно "обогатить" новыми полномочиями и вообще переименовать под новый статус того, кому он будет дан.

Япония

Сколько бы и где бы ты ни встречался с японскими политиками или экспертами, хотя бы краткая дискуссия о Северных территориях тебе обеспечена. В этом смысле ничего нового мы в Токио не услышали. К новому можно отнести несколько впечатлений.

Совершенно очевидно, что Япония все больше и больше тяготится своей почти абсолютной зависимостью от США в сфере внешней политики, но желание выйти из-под этой зависимости перекрывается опасениями от последствий такого шага, а главное, оттого, захотят ли американцы допустить такое своеволие. Характерно, что теперь уже даже утонченные японские эксперты (см. публикуемую в этом номере "МН" статью г-на Хакамады) публично рассуждают о возможности создания собственного ядерного оружия. И, конечно, принципиальным для Токио является вопрос о том, что в случае расширения состава постоянных членов Совета Безопасности ООН Япония должна таким членом стать.

В целом же японская политическая элита по-прежнему не может преодолеть проблему Северных территорий как главного психологического барьера для налаживания стратегических, а не конъюнктурно-экономических связей с Россией. И новое поколение воспитывается в том же духе.

Китай

Китайцы ставили перед нами несколько вопросов.

Во-первых, если Россию не хочет принять в свои союзники Запад, почему Москва никак не может до конца определиться с проблемой союзников на Востоке?

Во-вторых, почему вы так боитесь Китая, если его территориальная экспансия никогда не развивалась в сторону севера, да и вообще Китай практически не захватывал чужие территории?

В-третьих, почему на постсоветском пространстве вы видите в Китае конкурента, а не партнера?

Относительно роста экономической и политической мощи Китая, которая многих пугает в России, один из наших китайских собеседников выразился так: "Конечно, достижения Китая грандиозны. Но не надо забывать, что у нас миллиард двести миллионов населения. Если вы разделите наши достижения на эту цифру, то увидите, что они не так велики. А если умножите на эту цифру наши проблемы, то почувствуете, что нам еще на десятилетия хватит дел у себя дома".

Во всяком случае, китайские эксперты отмечали, что Пекин и Москва ведут сегодня довольно согласованную политику по отношению друг к другу: Пекин чаще всего поддерживает Москву во всех ее действиях в Европе, а Москва - все действия китайского руководства в Азии, в сфере интересов Пекина.

Внешнеполитические приоритеты Пекина китайские эксперты описали нам так: первоочередные приоритеты - отношения с соседними странами, ключевые - с великими державами, основные - с третьим миром, а платформа для всего этого - многостороннее сотрудничество.

Кроме того, китайские коллеги заверили нас, что в Пекине очень хорошо проанализированы последние годы существования Советского Союза. В частности, и по этой причине можно быть уверенным, что в ближайшие десятилетия никаких политических потрясений в Китае не произойдет.

Короче говоря, по крайней мере на экспертном уровне было четко заявлено, что Китай готов на полномасштабное сотрудничество вплоть до союзничества с Россией. Единственное, что его в этой связи беспокоит, это негативный образ Китая в российском общественном мнении (в самом Китае по симпатиям населения в прошлом году Россия вышла на первое место, обогнав Францию); неясность целей и интересов России на постсоветском пространстве (скорее всего, Китай поддержал интеграцию этого пространства под лидерством Москвы); слабая политика Москвы по освоению территорий русского Дальнего Востока и Восточной Сибири.