Последняя, от 1 февраля, ежегодная пресс-конференция Владимира Путина мне категорически не понравилась. Лично я, да, думаю, и большинство тех, кто за ней наблюдал или знакомился с ее материалами, не узнал ничего нового.

В этом месте я вынужден нарушить профессиональное табу - не критиковать представителей своей корпорации, то есть в данном случае - журналистов. Но тем не менее сделаю это. Ибо знаю, что хотя язык и дан политику для того, чтобы хранить в тайне свои мысли, и Путин вполне успешно свой язык для этих целей использует, именно от него можно добиться интересных, небанальных и приоткрывающих "тайное" ответов. Если, конечно, задавать умные и тонкие вопросы. То есть такие вопросы, которые заставляют политика сказать то, что он хотел скрыть.

На пресс-конференции же 1 февраля мы наблюдали какой-то пир вопросной банальщины и журналистской художественной самодеятельности. Как раз той, что противостоит высокой культуре и профессиональному искусству.

Каждый второй вопрошающий пытался казаться остроумным - без всякой на то нужды и вполне безуспешно. Наверное, ближайшие родственники и знакомые это оценят, но нам-то какое до этого дело. Значительная часть вопросов напоминала жалобы обездоленных жильцов какого-нибудь многоквартирного дома на встрече с начальником ДЭЗа. Конечно, патернализм - одна из характерных черт нашего общества, но все-таки в зале собрались не рядовые граждане из сельской глубинки, а вроде бы профессиональные творцы общественного мнения. И даже, как некоторые утверждают, манипуляторы этим общественным мнением. Теперь-то я точно в этом сомневаюсь.

Самое интересное, что в этом смысле вопросы большинства московских журналистов ничем не отличались от длинных спичей (почти пародийных) их коллег из провинции. И западные журналисты работали на том же уровне. Естественно, был задан дежурный вопрос о том, кто убил Политковскую и Литвиненко. И что-то там еще в том же духе.

На банальные вопросы следовали банальные ответы. И лишь изредка, явно превозмогая скуку от всего, что он слышит, Путин поднимал планку остроты, остроумия и глубины суждений. Как правило, в том случае, если слышал действительно интересный и свежий вопрос. Например, когда его попросили согласиться с мнением Лужкова, приравнявшего гей-парады к сатанизму, или откреститься от этого мнения. Путин весьма резонно заметил, что смотрит на подобные явления сквозь призму государственных интересов, а одна из главных проблем страны - это проблема демографическая.

Из ответов президента на политические вопросы я бы отметил тот, в котором Путин фактически (но косвенно) опроверг предположение о смене главы правительства как предвыборном ходе, сказав, что "все, кому надо, уже на своих постах работают". Если этот вопрос воспринимать в положительном контексте, то это означает, что ни Медведев, ни Сергей Иванов, ни Владимир Якунин, ни Валентина Матвиенко на повышение в ближайшее время не пойдут. Если же (учитывая склонность президента к довольно циничным намекам, особенно по отношению к своим министрам) брать контекст негативистский, то расшифровка путинского ответа даже более оптимистична - до конца своего второго срока, сказал он, я более никому никаких хлебных мест не дам. Так получается.

Пожалуй, определенный интерес представляет то, что президент своими устами продекларировал свою роль в создании и становлении "Единой России", описал идеологические ниши для "Единой России" и "Справедливой России" и отметил, что "единороссы" слишком социалистичны для правоцентристской партии. Но и это не новость для экспертов.

Восторженная журналистка с Дальнего Востока, получившая возможность задать вопрос одной из первых, назвала Путина "несравненным Владимиром Владимировичем". Может быть, теперь ей и поставят памятник на родине (даже несмотря на то, что она заподозрила всех местных чиновников в воровстве и предложила ввести в крае президентское правление). Но если он "несравненный" (а в ощущении этого, судя по всему, находилась половина зала), то продемонстрировать эту "несравненность" ни она сама, ни ее коллеги Путину не помогли.

Количество, как известно, рано или поздно переходит в качество. Но совсем необязательно в качество "более качественное". По мере увеличения числа собравшихся в одном месте людей из группы

или даже коллектива индивидуальностей они постепенно превращаются в толпу. Это неизбежно. И именно этот переход мы увидели 1 февраля.

Зачем лично Владимиру Путину - при его авторитете и популярности - толпа восторженных и банальных поклонников, я не понял. Он же не Дима Билан.

Тридцать - сорок профессионалов могли бы превратить эту пресс-конференцию в событие, причем в событие, которое анализировалось бы как раз до инаугурации следующего президента России. Но события не случилось.