А помнится, кто-то, причем не только весной, но и в конце лета, говорил об инерционном сценарии развития предвыборной кампании и выборов в России. Все предначертано, все предопределено, все решено. Соответственно, все будет скучно.

Я все-таки настаивал на том, что и кампания будет интересной, и интриг будет больше, чем те, что, очевидно, предполагались еще в конце весны, и неожиданные ходы президента мы увидим. При этом, конечно, какими конкретно будут эти ходы, я не знал, а спрогнозировать все их умозрительно, если только не сидишь рядом с Путиным в кабинете или, что даже лучше, внутри его черепной коробки, почти невозможно. Логика президента, с одной стороны, конечно, вполне подчиняется законам политики и того раздела этой политики, которую некоторые называют кратологией, то есть наукой о власти, но с другой стороны, практическая часть нашей отечественной кратологии всегда настолько персонализирована и в такой степени подвержена возмущениям со стороны различных групп влияния (или является попыткой нейтрализации активности этих групп), что определить оптимальные - с точки зрения президента - варианты решения той или иной проблемы не вокремленному человеку очень трудно.

Но когда что-то случается, логика замысла сразу вроде бы проясняется. Впрочем, как правило, уже случившееся тут же ставит новые проблемы и задает новые загадки.

Поскольку начало октября выдалось богатым на события и крайне интересным, и, следовательно, многое прояснилось, но при этом иное, наоборот, затуманилось, мои сегодняшние тезисы состоят как из утверждений, так и из вопросов.

1

Поскольку Путин возглавил федеральный список "Единой России" и в случае, если эта партия получит очень высокий (от 60 до 70 процентов) результат на думских выборах, то логично предположить, что после этого ВВП легализует, то есть, простите, формализует свою сопричастность этой политической силе и от личной унии с ЕР перейдет к членству в ней. И тогда, естественно, на первом же после выборов съезде "Единой России", который, без сомнения, будет назван в СМИ съездом победителей, нынешний президент страны официально возглавит эту партию.

Вслед за этим Путин не только от своего имени, но и от имени ЕР предложит их общего кандидата на президентские выборы. Этот кандидат должен будет вступить в "Единую Россию", тем самым став подчиненным Путина по партийной линии, и взять на себя обязательство сформировать свое будущее правительство на партийной основе. Далее всем крупным чиновникам, включая действующих министров, откроется полная свобода выбора как осознанная необходимость иметь шансы войти в будущее правительство или нет.

Депутатом Думы Путин, конечно, не станет, но в качестве лидера партии будет всегда иметь возможность инициировать постановку вопроса о вотуме доверия правительству, если оно вдруг выйдет из-под контроля ЕР, и даже вопрос об импичменте президента, если он радикально отклонится от линии партии (юридически, естественно, основания будут другими). Это, безусловно, крайние случаи - до этого дело вряд ли дойдет. Но блокирования законодательного процесса "Единой Россией" вполне достаточно для того, чтобы создать политический кризис такой основательности, что новый президент окажется перед необходимостью распустить Думу и назначить новые выборы. Однако на этих новых выборах опереться на какую-то другую партию с надеждой на победу для него будет невозможно - таких партий просто нет и в ближайшее время не появится. Самую мощную партию возглавляет не он, а Путин.

Единственный шанс - сразу, в течение одного года, стать более популярной и авторитетной политической фигурой, чем Владимир Путин. Что крайне маловероятно, а практически - невозможно.

Это - самый естественный сценарий развития событий в свете решения ВВП возглавить список ЕР на думских выборах. И ничего более естественного нет и быть не может.

Ясно при этом, что никаким премьер-министром Путин не становится (и не собирается становиться). Это, на мой взгляд, ясно и по некоторым другим основаниям (к чему я еще вернусь).

Путин вообще в этой логике не занимает и не должен занимать никакого государственного поста, ибо в противном случае он будет хотя бы церемониально связан формальными условностями подчинения новому президенту страны. Но тогда Путин лишится свободы маневра, особенно в критике "неправильной" политики будущего президента или будущего правительства.

Как я уже сказал, в нынешних обстоятельствах это самый естественный сценарий дальнейшего развития событий, однако есть два "но":

Во-первых, эта схема не решает некоторых очень важных проблем, одна из которых во всей своей остроте проявилась именно на этой неделе (о чем я отдельно скажу ниже).

Во-вторых, это какой-то уж слишком естественный путь, а Путин хоть и предсказуем, как я многократно утверждал, но учитывает при принятии своих решений некоторые обстоятельства, вовсе не известные наблюдателям.

Поэтому хоть я и утверждаю, что это самый естественный сценарий, тем не менее считаю, что вряд ли Путин имеет его в виду в качестве основного.

2

При описании изложенного выше сценария я отметил, что для его безболезненной реализации "Единая Россия" должна получить на выборах в Думу очень много голосов - никак не менее 60 процентов, а надежнее - под 70.

Но достижение такого результата совсем не факт. И сомнений тут несколько.

Безусловно, участие Путина активизировало интерес к выборам и к списку "Единой России", но...

Боюсь, что теперь и именно как следствие принятого президентом решения на фоне Путина вся остальная партия и все остальные ее "лидеры" померкнут в глазах избирателей, причем очень сильно померкнут. И так-то они не златоусты и не блещут оригинальными идеями, а тут и вовсе начнут выглядеть бледно. То есть свои дополнительные голоса ВВП "Единой России", безусловно, даст, но при этом она сама потеряет немало голосов от столь невыгодно оттеняющей ее близости.

Кроме того, совершенно очевидно, что в большинстве своем партийные функционеры ЕР, обрадованные тем, что "теперь Путин все сам за них сделает", сведут до минимума свою работу с избирателями. Насколько мне известно, этот "синдром гарантированной победы" уже начал проявляться в полной мере.

Наконец, начался и стал основной темой разговоров в низах и в средней части общества стремительный рост цен на практически все товары первой необходимости, включая продукты питания. Эта ценовая волна нарастает, пика своего она достигнет, возможно, как раз к концу ноября - и "Единой России" трудно будет доказать избирателям, что в этом виноват кто угодно, но только не она, "партия власти".

В результате, ЕР с Путиным во главе списка может получить лишь немногим более 50 процентов голосов, что будет расценено в обществе не как настоящая победа, а некоторыми даже будет трактоваться как едва ли не поражение. И особенно чувствителен к этому окажется бюрократический аппарат, всегда безошибочно улавливающий чужую слабость. Пойдет ли он в этом случае стройными рядами в "Единую Россию", даже под достаточно не определенную еще возможность формирования партийного правительства, большой вопрос. Раскладывать яйца в разные корзины сегодня научились уже все, в номенклатуре - особенно.

Мало того, при этом и сам Путин задумается: а правильную ли он партию (в обоих смыслах) разыгрывает, если даже его авторитет, рейтинг и популярность не вытащили "эту телегу" на должную высоту? И стоит ли в этом случае столь определенно связывать свою дальнейшую политическую судьбу с этой партией и давать импульс созданию правительства на ее основе?

3

Дело в том, что после решения Путина возглавить список "Единой России" выборы 2 декабря из просто думских выборов, в максимальном варианте - праймериз по отношению к президентским выборам, превратились в смесь голосования по поддержке ЕР как партии и плебисцита по доверию лично Путину. Причем это не референдум "по плану Путина", содержание которого по-прежнему остается для большинства избирателей тайной за семью печатями, а плебисцит: референдум предполагает поддержку определенной программы либо отказ от нее, а плебисцит - безусловное доверие определенному лицу, либо отказ в таком доверии.

Выборы 2 декабря, желает того Путин или нет, превратились отныне в плебисцит или, если угодно, в его третьи, пусть и не официальные, президентские выборы.

Вообще говоря, и сознательные, и даже бессознательные члены "Единой России" должны бы оценить, какую политическую жертву принес им Путин своим решением, хотя вовсе и не был обязан это делать.

Итак, не слишком высокий результат ЕР на выборах, если такое произойдет, эту партию не похоронит - другой-то пока по-прежнему нет, а вот возможности для политической активности Путина после его ухода с поста президента может довольно резко сузить.

4

Очень высокий результат "Единой России" под полуформальным предводительством Путина вновь поставит в центр общественного сознания и отчасти в центр политических дискуссий вопрос о том, а вправе ли был нынешний президент игнорировать настойчивые просьбы остаться на третий срок? Для большинства граждан России это его решение по-прежнему выглядит как принятое под давлением Запада и вопреки интересам собственной страны. И в обратном Путин Россию так до сих пор и не убедил.

В этой связи, кстати, характерно, что только что побывавший в Москве президент Франции Николя Саркози вновь, как и большинство западных лидеров в этом вопросе, не удержался и хоть и во внешне куртуазной форме, но, на мой взгляд, все равно политически неуклюже в миллионный раз напомнил Путину о его решении уйти - пригласил нанести первый визит в качестве не президента во Францию. Дескать, не забудьте, господин президент, в мае отвалить из Кремля. Так и хочется крикнуть с галерки: "Да успокойтесь вы, наконец! Уходит он, уходит, к сожалению!"

5

По-прежнему существен вопрос явки на выборы. С одной стороны, участие Путина определенно должно поднять ее. Но с другой стороны, если и так было ясно, что "Единая Россия" получит большинство, а теперь это абсолютно гарантировано, но сам-то Путин президентом, увы, не останется, то зачем на эти выборы идти? Согласитесь, вполне нормальный ход мысли со вполне очевидными последствиями.

Думаю, кремлевские мудрецы, да и сам Путин такую опасность видят. А потому предполагаю, что в оставшиеся почти два месяца лично Путин вынужден будет предпринять еще пару каких-то экстравагантных политических шагов, чтобы не только поддержать, но и поднять интерес к выборам. Трудно рассчитывать на то, что его первооктябрьский жест достаточен для того, чтобы гарантировать высокую мобилизацию электората на все оставшееся до 2 декабря время.

Какими могли бы быть эти шаги? Теоретически, например, такими: Путин прямо говорит, что в случае недостаточно высокого результата на выборах вся нынешняя верхушка "Единой России" должна будет оставить свои партийные посты (это, кстати, было бы нелишне и для того, чтобы взбодрить кое-кого из полузаснувших после получения нужных им мест в предвыборных списках партийных чинов). Или Путин накануне 2 декабря объявляет, каким примерно (в персоналиях) он видит будущий состав партийного правительства "Единой России".

Наверняка, ВВП найдет какие-то иные, более ему свойственные, меры по "взбадриванию" электората, но сделать что-то в этом направлении он должен непременно. Никто иной из ЕР с этой задачей не справится.

Но, между прочим, какого-то прямого призыва идти на выборы, обращенного к молодым избирателям, Путину не избежать. Нынешние лидеры всех партий без исключения, увы, энтузиазма в души, а особенно в тела молодых (чтобы те просто не поленились добрести в выходной день до избирательных участков) вдохнуть не способны.

6

Совершенно недооцененным, на мой взгляд, оказался более чем символический жест Путина, связанный с приглашением в качестве главных гостей на его полуюбилей военных.

Конечно, с одной стороны, этот жест обращен в прошлое. Свою политическую карьеру (в высшей ее стадии) Путин начал фактически как главнокомандующий военной операцией в Чечне. И успех этой операции заложил фундамент его будущего успеха уже в качестве президента. И в этом смысле приглашение военных было жестом личной благодарности.

С другой стороны, Путин - и это характеризует его очень определенно - этим неординарным и никому другому в голову не пришедшим бы приглашением совершенно искренне отблагодарил военных уже не за то, что они сделали лично для него, а за то, что они делали и сделали для страны. И не в Чечне только. Русский патриот - Путин абсолютно точно и абсолютно естественно для себя попадает под это определение без изъятий и, что интересно, без излишеств. Он, так сказать, откалиброванный русский патриот - ни добавить, ни убавить ничего невозможно.

Но есть, как мне кажется, и третья ипостась этого жеста - обращенная уже не в прошлое, а в будущее. И в первую очередь - в политическое будущее самого Путина.

7

Я не верю, что Владимир Путин станет главой правительства при новом президенте России. Неделю назад в этой же колонке я уже приводил некоторые аргументы в пользу своего мнения, но последние дни принесли еще одно, причем очень яркое и очень весомое доказательство.

Я имею в виду разгоревшуюся "войну спецслужб" (арест генерала Бульбова и все, что с этим связано, подробно описано в нашей прессе, но, кстати, не показано подробно по ТВ), а также статью публично восставшего против этой "войны" чекиста, друга Путина и директора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков Виктора Черкесова, опубликованную в газете "Коммерсантъ" 9 октября.

В связи с этой статьей о многом важном можно и нужно было бы поговорить, но в данном случае я коснусь лишь двух аспектов, имеющих прямое отношение к злобе этих октябрьских дней и к будущему Путина.

На мой взгляд, спецслужбы, или, точнее, но более неуклюже, спецслужбистская деятельность, относятся к числу так называемых естественных (но политических, в отличие от Газпрома) монополий, то есть всегда и при любых обстоятельствах должны находиться под абсолютным контролем государства, но в одних конкретных исторических условиях в виде реальной и формализованной монополии, а в других - в виде расчлененных и конкурирующих друг с другом систем. В 90-е годы мы очевидно имели второе, а сегодня, как я уверен, очевидно должны вернуться к первому. Речь, конечно, не идет о совершенно слитом воедино суперминистерстве безопасности, но, безусловно, речь идет о создании одного и единого контрольно-арбитражного органа, одного и единого центра стратегического управления спецслужбами и силовыми министерствами с правами вмешательства в оперативные вопросы, если они вызывают конфликт интересов, а порой, как мы видим сегодня и о чем впрямую пишет Виктор Черкесов, внутривидовую борьбу или даже "войну". В советское время теоретически такой инстанцией был ЦК КПСС и его Политбюро с соответствующими закрытыми аппаратными структурами и разветвленной сетью низовых парторганизаций. Сегодня же и теоретически, и практически это всего лишь один человек - президент страны. А никакой партийной сети "Единой России" в спецслужбах и силовых ведомствах нет и возникнуть не может, ибо это противоречило бы Конституции.

По-моему, совершенно очевидно, что даже чисто физически один человек контролировать всю систему российских спецслужб не способен. И, строго говоря, у президента времени на это еще меньше, чем у какого-нибудь высокопоставленного клерка из его аппарата. Можно, конечно, ратовать за то, чтобы, наконец, Генеральная прокуратура и судебные инстанции начали играть отводимые им Конституцией роли по контролю за деятельностью спецслужб, но, если быть реалистом, а не демократическим фантастом, от такового радения неплохо бы перейти пока к созданию какого-то более определенного и эффективного механизма контроля за спецслужбами и управления ими. И я имею в виду не отношения спецслужб с обществом и гражданами (это важнейшая, но отдельная проблема), а отношения разных спецслужб друг с другом, их внутривидовую конкурентную борьбу.

Даже при таком сильном и теперь уже чрезвычайно опытном президенте, которым к настоящему моменту стал Владимир Путин, "война" между ними дошла до того, что руководитель одной из этих спецслужб вынужден публично взывать к ее прекращению. А что же может случиться при новом, неопытном и по определению в первые годы еще "слабом" президенте (да и удастся ли ему стать по-настоящему сильным через год-два - это еще вопрос)?

А ведь полномасштабная "война спецслужб" чревата в своем пределе, не таком уж и невероятном, только одним - государственным переворотом. И именно здесь, и здесь даже больше, чем в реализации политико-экономического "плана Путина", плана лабильного, а не жестко доктринального, к тому же трактуемого разными людьми вкривь и вкось, категорически необходима для страны и нового президента страховка со стороны Владимира Путина. Нахождение в кресле главы правительства при нынешней Конституции, при наших традициях и при фактическом положении дел никаких реальных рычагов для такой страховки в руки того, кто это кресло занимает, не дает. "Доминантная партия", "партийное правительство", "правительство парламентского большинства" - все это красиво звучит, да пока еще, даже и при, допустим, 70-процентном результате "Единой России" на выборах 2 декабря, является не более чем описанием декораций спектакля, пьеса к которому не написана, - а играется на сцене все еще другой спектакль и по другой пьесе, пьесе, созданной в 90-е годы при Ельцине.

И здесь я опять вынужден обратиться к такому институту, как Совет безопасности. Резко усиленный и реально поставленный в положение высшей инстанции по отношению в первую очередь и именно к спецслужбам и силовым министерствам, а не к министерствам регионального развития, здравоохранения или даже финансов - эти последние как раз по ведомству премьер-министра, Совет безопасности (или другой, иначе названный, но аналогичный по функциям, орган) и есть тот единственный механизм, который, с одной стороны, позволит использовать авторитет, опыт, политический вес Путина для поддержания стабильности в стране (через соблюдение баланса сил в правящей элите) и успешной деятельности и свободы действий нового президента, а с другой - обеспечит сохранение его, Путина, в политической системе России после мая 2008 года - сохранения в интересах общества, в интересах продолжения реформ и преемственности политики вообще, кадровой в частности.

Так почему, помимо прочего, Владимир Путин пригласил на празднование своего дня рождения не артистов и спортсменов, которых он так любит, не политический бомонд - чиновный и праздношатающийся, а военных?

8

Один мой приятель, из тех, что сами не пишут, но все знают и обо всем имеют собственное мнение, на днях сказал мне: "Я понял, в чем состоит "план Путина". - "Ну и в чем?" - лениво спросил я, предполагая услышать очередную банальность. "В том, что никакого плана нет", - последовал ответ. Если вдуматься, очень глубокий ответ.

План, конечно, есть. И если прочитать подряд все восемь президентских посланий Путина, как советовал он сам, а затем провести многосуточный анализ прочитанного, сведя воедино все тезисы, убрав противоречия и конъюнктурные отступления, этот план можно даже ужать до страниц четырех-пяти. Можно будет и детям вслух читать, и с партийной трибуны декламировать, и даже на примитивную "музыку" современной попсы, что сейчас очень модно, положить. Но не этим планом интересуются те, кто вообще им интересуется. Остальным можно сказать: "Путин" - и этого будет достаточно, ибо для них не содержание важно, а авторство.

А элиты интересуются другим "планом Путина", сокровенным, бюрократически говоря - штатным расписанием будущей власти. И этот план тоже есть, время от времени, видимо, уточняемый, но тщательно сохраняемый до нужного срока в тайне.

Поэтому и кажется, что "плана нет". Вопрошающим указывают на тексты, в которых они ничего интересного для себя обнаружить не могут, а круг посвященных гораздо уже, чем круг вокремленных. Но ведь вокремленные не могут сказать, что они не посвященные - поэтому и твердят всенародно: "Есть! Есть!" Показывая при этом всем своим видом, что совсем недавно, буквально вчера, они-то этот план то ли читали, то ли составляли.

Лично я, врать не буду, "плана Путина" не видел и не читал.

Но поставьте себя на место Путина - и этот план сам собой у вас в голове возникнет.

Только поставить нужно точно-точно на его место, не промахнувшись в любую сторону ни на миллиметр.

9

Я себя поставил - и план увидел. Вот основные его положения.

Прекратить или хотя бы минимизировать все продолжающуюся войну всех против всех в нашем обществе.

Перейти от ельцинской системы, когда каждый в нашей стране занимался не своим делом, к прямо противоположному - когда хотя бы большинство занимаются, особенно на работе, своим делом и не суют нос в дела других ведомств и институтов.

Создать на переходный период, а лучше на ближайшее десятилетие систему автоматического, а не ручного управления Россией, эффективную одновременно и в периоды стабильности, и в моменты кризисов.

Поскольку по-прежнему не совсем ясно, какой должна быть такая система, нужно создать, как минимум, два дублирующих друг друга механизма. Партийное правительство от имени партии парламентского большинства в лучшем случае может стать лишь одним из таких механизмов. Но второй обязательно нужен. А, скорее всего, именно он нужен в первую очередь.

Остальные пункты "плана Путина" секретные. Посему оглашать их я не могу.