О такой доблести телевизионных ведущих, как совесть, решил поговорить с самыми узнаваемыми персонажами наших электронных СМИ шоумен и министр культуры Михаил Швыдкой в очередной 'Культурной революции'. Вынеся в название спорный тезис: 'Телеведущий - совесть нации?', он вызвал на ринг две психологически противоположные личности нашего ТВ - Владимира Познера и Андрея Караулова. Ожидая острой дискуссии а значит, и высокого рейтинга
программы, министр и шоумен наверняка рассчитывал и на второй, скрытый от зрителей, но известный всем телевизионщикам пласт программы - неписаные, но четкие представления телевизионщиков друг о друге и на собственный острый конфликт с Карауловым.

Однако Швыдкой сам себя перехитрил, а многомудрый Караулов перехитрил Швыдкого. Ведущий 'Момента истины' напрямую себя совестью нации не признал. Просто в расчете на зрителя сообщил, что 'говорит правду миллионам, и следовательно, у него есть совесть'. С этим большинство присутствующих в студии могло бы поспорить даже с цифрами в руках, но спорить выпало всегда выдержанному Познеру. Сначала он раздразнил коллег по цеху сравнением их профессии с водителем троллейбуса, а потом не скрывал раздражения от массового 'ощущения собственного величия'. При этом все понимали, что Познер не собирался принижать профессию: ясно, что ТВ - это просто работа, только публичная, а ведущий - просто человек, а никакая не совесть.

А Швыдкого как раз и подвела собственная 'телевизионность'. Он сам признался, что рассчитывал на острое обсуждение не в последнюю очередь из-за своего конфликта в Карауловым. Но такую дискуссию все же не
предполагал. Растревоженный телевизионный улей перешел от намеков на бессовестность отдельных представителей с паузами и взглядами по сторонам к прямым упоминаниям пленки с проститутками, показанной по распоряжению Швыдкого по государственному российскому каналу и другим, видимо, вырезанным кускам обсуждения.

Показанные кадры и заметные глазу монтажные склейки заставляли зрителя задумываться о том, что проблема совести для телевизионного сообшества весьма актуальна. В то же время 'корректно и искренне' молчащий Караулов всеми силами 'работал на зрителя', ибо на коллег ему наплевать, он, как всегда, о Родине беспокоится.

Конечно, трудно судить о том, какой в конце концов вывод сделала телевизионная аудитория, не обязанная вникать во все тонкости взаимоотношений людей 'электронного труда', так же, как и в проблемы водителей троллейбусов. Но впечатления нерадостные.

Когда-то телевизионщики уже жили в кадре 'кишками наружу', и доверия и уважения к ним от этого у нации не прибавилось. Наверно, работа в кадре что-то делает с людьми, заражая их всех невыразимой смесью мании величия с неутоленной жаждой признания. И в этом смысле Караулов - самая крайняя, гипертрофированная степень подобного к себе отношения с минимумом самокритики.

А ведь что в жизни, что на ТВ относиться к себе, любимому, все-таки надо с долей иронии и реализма. Естественно, что когда занимаешься тем, что умеешь и что тебе интересно, хочется остаться в профессии, часто невзирая на цену. Иногда платишь непомерно дорого, но это уж твой выбор. А зритель вправе его оценивать, и делать скидку на то, что никакая ты не совесть нации, а наемный работник, которому, как и всем остальным, надо кормить семью. И тогда понятно, как 'Смотрите, кто пришел' превращается в программу 'К барьеру!', а 'Тушите свет' становится 'Красной стрелой'. Се ля ви, господа!

Так что не случайно, наверно, не телевизионный ведущий, а телекритик Ирина Петровская отметила в программе, 'что совестью нации не назначают'. И назвала имя неоднократно упомянутого в дискуссии Уолтера Кронкайта. Этот американский ведущий лишь однажды осудил в эфире войну во Вьетнаме, но после этого президент Джонсон понял, что
'потерял нацию' и не стал баллотироваться на третий срок. Это был выбор ведущего, президента и нации.

А у нас в России место совести нации после Сахарова и Лихачева - вакантно. Может быть, в этом и состоит выбор нации?